Гостиная

Лисандро распахнул дверь, и ключ от нее протянул Лэзериану.
- Это единственный ключ. Тебя никто не сможет потревожить если ты того не пожелаешь. Слуги в курсе что... что это???
Несколько быстрых шагов вглубь, и настороженный взгляд скользнул по комнате названной спальней, остановился на постели. Далее последовало несколько фраз на родном языке его величества, но судя по интонации можно было понять что в обычной жизни подобными выражениями Король Сумасшедших не изъясняется.
Похоже, его слуги все немного не так поняли, или не так услышали. Или он не правильно им объяснил. Но в любом случае виновные будут наказаны. Новую постель Лэзериана довольно густо покрывали алые и белые лепестки, если судить по форме, роз. Вопиющее безобразие.
- Безобразие... Не обращай внимания, Лэзериан. Я сегодня же прикажу виновных выпороть во внутреннем дворе чтобы неповадно было.
Его величество склонился, подобрал корону, склонился еще раз, плюнул, положил корону на столик, наконец ,сумел собрать один край покрывала и задумался как бы так собрать и второй чтобы ничего не рассыпать, а потом все это дружно выбросить в окно. Меньше всего он хотел бы чтобы Лэзериан подумал что подобное было в планах короля сумасшедших. Особенно учитывая что подобного и в мыслях не было... ну разве что самую малость.

И все же, не смотря на то, сколько лет Лисандро знал Лэзериана, тот каждый раз умел отчебучить что-нибудь такое, к чему король не был готов. Вот и сейчас сначала за спиной, где-то в районе двери отчетливо послышался звук закрывающегося замка... а потом... потом король почувствовал как к нему прижалось горячее тело, потом падение, запах цветов и чего-то незнакомого, дурманящего. И вновь ощущение так близко чужого тепла. Лисандро улыбнулся привычным уже жестом запуская пальцы в черный шелк волос мужчины.
- Не то чтобы я был против... но ты вроде как собирался отдохнуть.
Промурлыкал его величество расправляясь с собственной одеждой. Правда это было несколько неудобно, и рубашка лишилась почти всех пуговиц, пока Лисандро наконец не смог ее распахнуть и ощутить столь желанное прикосновение обнаженной кожи Лэзериана к своей. Настолько желанное, что почти мгновенно его плоть напрягшись уперлась в бедро черноволосого, заставляя в этот раз смущаться уже короля. Взгляд этих глаз, шоколадных, не черных, нет... но... такой обжигающий, желанный. Лисандро знал что Лэзериан одним только своим взглядом способен весьма многих заставить сходить с ума. Так чего бояться ему? Он и так совершенно сумасшедший. Напряженные плечи мужчины, его смуглая кожа, напряженная спина... если бы кто-то знал насколько подобное может усугубить безумие короля, ему вряд ли позволили бы даже издалека видеть Лэзериана. Но сейчас было уже поздно для этого.
- Может я смогу тебе в этом помочь?
Вновь промурлыкал, только теперь уже более явно, запустив руку между телами, стремясь коснуться паха владельца борделя.

Король все еще немного сомневался. Во время секса он не привык раздеваться больше необходимого минимума, мало кому приятно было видеть все те следы на его теле. А тут Лэзериан. А как знал его величество, Лэзериан не любил недосказанностей, и даже браслеты и шнурок на шее позволял оставить только после длительного рассуждения короля на предмет "так для тебя же безопасней".  А еще и средь бела дня...
Дразнящее прикосновение губ к губам, не менее дразнящее - черных волос к груди, и властный жест которым Лэзериан зафиксировал руки Лисандро над его же головой. Нет сил не поддаться этому искушению. Нет сил не растворяться в чужом взгляде, в котором в такие моменты появляется до боли знакомый отблеск безумия. Может быть они оба такие? Жадный поцелуй, и стон в ответ. Сердце бешено колотилось в груди. Если бы Лэзериан только мог себе представить что подобные поцелуи были для короля уже как секс. Но только с этим человеком. Только он мог так легко заставить короля испытывать нечто невообразимое. Тот, в чьих руках Лисандро впервые познал ласку остался особенным и самым желанным для него навсегда.
- Слишком рано?
Как хотелось бы чтобы в голосе не прозвучало этой предательской дрожи, позволяющей Лэзериану так быстро раскусить состояние короля. Но она, как и всегда, прозвучала, заставив блондина смутиться во второй раз за сегодня. Что-то слишком часто с ним стало это происходить. Лисандро жадно хватал ртом воздух, но не отводил взгляда от гипнотизирующих его глаз. Не мог. Не имел на это права.
- Я хочу принадлежать тебе. Хочу быть твоим. Хочу боли и удовольствия. Хочу чтобы ты взял меня и наплевать если это услышит хоть весь безумный округ... Хочу быть таким, чтобы ты смог позволить себе все то, что не смог бы позволить ни с кем другим. Я хочу доставить тебе удовольствие каким бы оно ни было... Заставь меня сделать это. Прикажи, и я сделаю все, что пожелаешь.
Последнее предложение прозвучало достаточно красноречиво чтобы быть совершенно честным обещанием. Именно этого и хотел Лисандро всегда в присутствии Лэзериана.

Его величество лежал и опасался лишний раз вздохнуть, как как любой выдох угрожал превратиться в стон. Но он не мог остаться безучастным когда черноволосый рывком раздвинул его ноги, прикусил кожу на шее... зализал. Лисандро лежал практически неподвижно, если не считать дрожи, запрокинув голову, выгнувшись, и кусая собственные губы в предвкушении.
А потом Лэзериан куда-то отступил, давая королю небольшую передышку, время чтобы немного отдышаться, и приподнявшись сесть. Ого, а владелец борделя весьма давно, похоже, готовился к этому отпуску в общем, и поездке в особняк короля - в частности. Лэзериан высыпал все свое богатство перед королем на постель, и у того перехватило дыхание.
- Ты не терял времени даром. Я смотрю ты готовился... готовился тщательно, и давно, чтобы приехать с подарками.
В голосе его величество вполне отчетливо можно было слышать неподдельное восхищение. Этот человек всегда умел поразить Лисандро в самое сердце. И сейчас... на шее затянулся ошейник, на мгновение перехватило дыхание сильней, чем до этого. Но и это ощущение довольно быстро отступило. Да. Лэзериан сделал все так, как пожелал того его величество, он утвердил свои права на короля психов.
А вот последнее требование все же немного выбило его величество из колеи. Но... он не мог ослушаться приказа когда игра уже началась. Оказавшись на полу король немного подумал, но все же довольно быстро избавился от одежды, оставив на себе лишь шнурок и ошейник на шее, и браслеты с которыми разве что не мылся.
- Как пожелает... мой господин.
Ответил блондин и послушно опустился на колени уже так приближаясь к черноволосому оставшемуся на постели.

Никто на всем белом свете не знал как управлять Лисандро. Нико не знал что сводит того с ума. Никто. Кроме Лэзериана. Лишь тот, кто его всему научил, кто потратил свое время и силы, изучая чужое тело, обучая его и открывая грани желания, мог знать все нюансы. Мог знать каждый миллиметр чужого тела, и все реакции. Мало кто на острове может похвастаться тем, что был в постели короля. И уж никто точно не мог похвастать тем, что король ему подчинялся. По крайней мере король психов - точно.
Приготовления черноволосого не остались незамеченными. Лисандро оставалось лишь догадываться что на этот раз затеял владелец борделя. Однако, точно можно сказать что и Лэзериан думал о короле. Это было весьма приятно. И любовник мог даже наблюдать насколько приятно его величеству подобное не равнодушие со стороны мужчины. В деталях.
- Я тоже думал о тебе... долгими одинокими ночами.
Прошептал и послушно поднялся на ноги, позволяя рассмотреть себя. В пальцах любовника мелькнуло что-то металлическое, и охнув мужчина опустил взгляд рассматривая новые украшения. Надо же. Такая симпатичная мелочь и одновременно может дарить столько боли... и удовольствия. Тонкие пальцы обвили член его величества, и тот вздрогнув запрокинул голову, с губ сорвался стон. Только бы черноволосый не останавливался. Но у того, похоже, были иные планы. Ленточка обхватила основание члена, возбуждение отозвалось тяжестью внизу живота, вырвав из груди короля новый стон. Руки скользнули по собственной груди, коснулись зажимов, заставив боль отозваться огненными искорками в голове, и перемешаться с возбуждением во взрывоопасный коктейль. Особенно - в голове сумасшедшего.
- С чего хочет начать мой господин?
Лисандро опустился на колени, и плавно потерся щекой о пах владельца борделя, позволил себе коснуться его там же ладонью. Довольно улыбнувшись его величество вновь потерся щекой, повернув голову еще немного прихватил ткань брюк черноволосого зубами, немного потянул.
- Может быть с чего-то... особенного?

- Ты же знаешь как много условностей мне нужно соблюсти чтобы выбраться из особняка. Тем более ночью. Тем более неофициально.
Да, это было, пожалуй, самым большим минусом положения его величества. Он практически не имел возможности свободно прогуливаться по городу. Без гвардейцев и без того чтобы его узнали это было совершенно не реально. И он наслаждался каждым мгновением когда подобное у него получалось. Если бы не положение, он предпочел бы для себя роль спутника Лэзериана, раба, игрушки. Ему было бы все равно, только если бы была возможность находиться с владельцем борделя практически круглосуточно. Если бы это было возможно.
Такие мысли крутились в голове короля когда Лэзериан приподнял его, потянул приказывая устроиться на коленях. Да. Лисандро тоже скучал по именно этим ощущениям. Дразнящее прикосновение к ягодицам. Король был не в состоянии сдерживать собственное быстрое дыхание. Этот человек слишком легко заставлял его терять над собой контроль. Выгнувшись, Лисандро ощутил что собственное тело напряжено как натянутая струна. Все ласки столь желанны что нет сил выбрать что-то одно. Запрокинув голову его величество прикрыл глаза решая чего же он сейчас хочет больше. Так плотно прижавшийся ко входу в тело член любовника не позволял сосредоточиться на мыслях. И Лисандро принял решение. Немного поерзав он открыл глаза ,и поднял голову так, чтобы видеть лицо Лэзериана, его глаза. Мягко подался назад, стремясь насадиться на крепкий член и хоть на несколько минут забыть о собственном нетерпении которое уже совсем скоро заменится ощущением заполненности.
-  Нетерпелив? Ты себе даже не представляешь насколько.

Только Лэзериан умел быть таким. Непредсказуемым, искушающим, властным, жарким и нетерпеливым, и все это практически одновременно. Король не знал как это ему удается. Должно быть, все приходит с опытом. А опыта у этого человека было более чем достаточно. И это все вместе - сводило Лисандро с ума.
- Я и не представляю что ты задумал.
Прошептать, чувствуя как Лэзериан двинулся навстречу любовнику, но не позволил тому насадиться до упора, и сам этого не сделал. Лишь его руки крепко зафиксировали бедра его величества, не позволяя пошевелиться, но давая возможность ощутить лишь малую часть всего удовольствия, которое король сегодня планировал испытать. Блондин напрягся массируя ту часть плоти любовника что все же проникла в его тело. Быстрое дыхание стало хриплым. Лисандро выгибался и постанывал. Едва слышно скулил и цеплялся за плечи черноволосого, и понимал что еще немного, и он окончательно потеряет над собой контроль. Губы прочертили дорожку по шее любовника, его плечу, кожу прихватили зубы, всего на мгновение, и вновь поцелуи жадные, ненасытные как то пламя чт осейчас горело в его глазах.
- Сделай это Лэзериан... сделай... я хочу почувствовать тебя внутри вновь... полностью... до упора... я хочу познать это еще раз. Я прошу...

Напряженная плоть любовника проникла внутрь. Полностью. Не оставив и тени сомнения, что его величество мог бы получить больше. Он слишком хорошо знал именно это ощущение заполненности, которое ему мог подарить только Лэзериан. По телу прокатилась приятная дрожь. Сдерживать рвущиеся стоны Лисандро не считал нужным. И его любовник мог слышать и видеть все. Прикрытые глаза короля, довольную улыбку на его губах. Блондин наслаждался каждым мгновением зная что если подобное и повторится, то весьма нескоро.
Заставив себя приоткрыть глаза, и сфокусировать взгляд на лице черноволосого, Лисандро шире улыбнулся. Нужны ли слова сейчас? Смогут ли они объяснить и показать партнеру все то, что крутится в голове безумного короля?
- Ты считаешь что я мог не скучать по тебе?
Хрипло, плавно выгибаясь назад, упираясь руками в колени любовника, позволяя рассмотреть свое тело во всех деталях. Неужели Лэзериан действительно мог такое думать? Или сомневается как именно блондин по нему скучал? Ну что же, тогда Лисандро покажет ему все. Плавно бедра вверх, кусая губы, чувствуя как член любовника скользит внутри, заставляя трепетать от этого ощущения, и резко вниз, вновь насаживаясь до упора ,и угрожая вот-вот свалиться на пол, так как руки отказывались удерживать собственное тело именно сейчас .

- Замену тебе? Мне казалось что из нас двоих сумасшедший у нас - я. Но, похоже, я прилично так ошибался.
Его величество немного склонил голову, позволив в черных глазах мелькнуть собственному безумию, словно в подтверждение собственных слов. Но владелец борделя не подхватил игру. Он придумал что-то иное. Да, Лисандро это понял когда Лэзериан подхватил его, и переложил на постель. Слишком долго? Сколько лет они не виделись? Настолько близко. Все же, как хорошо быть безумным. Память отказывается хранить какое бы то ни было понятие времени, зато каждый день много нового.
Расположившись на постели король шумно вздохнул, и призывно развел ноги, взглядом пристально следя за любовником, не желая упускать и мгновения их общения.
- Слишком долго? Сколько времени прошло?
Прошептал, и довольно вздохнул когда Лэзериан все же внял его невербальным мольбам, и навис сверху, опустился, прижав блондина к кровати весом собственного тела. Ладони короля вспорхнув опустились на спину черноволосого, скользнули, запутались в шелке черных волос. Если бы Лэзериан мог знать его мысли, если бы он только мог себе представить что творится в голове его величества когда тот в обществе владельца борделя. Но тот не знал. Не мог знать. Никто. Да и кто в здравом уме захотел бы знать что творится в голове короля психов? Я люблю тебя.

- Ах, молодой симпатичный брюнет? Не помню. Может быть познакомишь нас тогда?
Его величество позволил себе поддержать и эту игру Лэзериана. Улыбнулся. Неужели черноволосый ревнует его? Неужели он ничего не знает? Как любопытно, а Лисандро был уже готов поверить в то, что владелец борделя знает о делах короля намного лучше чем он сам. Мягкие губы, и умелые руки отвлекли короля от мыслей. Да и к чему мысли, когда рядом тот, с кем ни о чем другом и думать не хочется. Лисандро позволял себе откликаться на ласки. Позволял телу дрожать, и дыханию сбиваться. Видимо, они в самом деле давно не были вместе. Если бы это было не столь давно, король мог бы лучше контролировать свое тело, мог бы на более высокий уровень вынести их игру распаляя любовника, заставляя того желать себя сильней. Но не в этот раз... не в этот...
- Порой мне кажется что я не помню слишком многое из важного. И помню слишком много из того, что хотел бы забыть. Лэзериан...
Ноги шире, и немного выше, облегчая доступ любовнику. Мимолетное прикосновение, и первый толчок, а за ним еще несколько, пока Лисандро не ощутил как плотно пах партнера прижался к его ягодицам. Стон в ответ низкий, рычащий, не менее требовательный. Черноволосый, должно быть, откровенно издевается над королем сумасшедших. А должен бы знать, что у короля не все в порядке с головой.           
- Неподвижным? - Лисандро поерзал, и прикусил нижнюю губу в ответ на все те ощущения, которые вызвало это незамысловатое действо. Немного приподнял голову, ровно настолько, чтобы дотянуться губами до уха любовника. - Если бы не ленточка, я бы кончил как только ты вошел в меня. В первый раз. А потом еще раз, уже на постели. После этого связал бы, и объездил как дикого коня. Как только я умею... и так до того самого момента, пока один из нас не обессилел бы. Как думаешь, сколько я смогу оставаться неподвижным? Разве ты не чувствуешь?
Крепко обняв ногами талию Лэзериана, не позволяя пошевелиться и ему, Лисандро опустился обратно, прикрыв глаза ,и полностью отдаваясь ощущениям которые испытывал массируя внутренними мышцами член любовника.

Лисандро попытался представить себе о ком вообще могла бы идти речь. И не сразу смог вспомнить, что человек который работал на короля до этого, по крайней мере сопровождал там, где это было необходимо для поддержания разумности его величества, решил отойти от дел. А так как времени было не много, Лисандро не стал эстетствовать, и взял первого, кто согласился работать с королем психов. Правда, на этот раз это был не привычный уже всем блондин, или блондинка... Надо же. Лисандро и не знал что кто-то ведет контроль его служащих.
- Новую игрушку стало быть? Как любопытно... кажется чьим-то придворным надо укоротить языки чтобы не трепали того, о чем не знают.
Проворчал, но не счел этот факт достаточным чтобы прерывать более чем приятное общение с Лэзерианом. А общение тем временем становилось все более приятным. Поцелуи черноволосого расцветали на коже огненными цветами, и его величество, насколько позволяло положение, выгибался навстречу этой мимолетной ласке не в силах оставаться равнодушным. Несколько грубых, резких толчков любовника сорвали с губ короля вскрик и стоны. Пальцы крепко впились в плечи черноволосого.
- Ах... Лэзериан... я буду настолько послушным, насколько ТЫ этого пожелаешь. Если ты... сейчас...
Новый стон не позволил следующим словам сорваться с припухших губ блондина. Он сейчас был готов вновь сойти с ума, вновь потерять самого себя в этом мире, в самом себе и в любовнике, только бы он позволил королю достигнуть пика. Только бы позволил вспомнить как это на самом деле.
- Если позволишь мне кончить... если будешь... таким...
Медленный ритм, слишком медленный. Тело буквально вопит о большем. Но заставить любовника ускориться в таком положении невозможно, и остается только двигаться навстречу, используя все ресурсы собственного тела, лишь бы почувствовать все снова. Каждый раз... так сладко что кружится голова, но нет никаких сил остановиться.

Жадный поцелуй, горячий, воплощение всех желаний его величества за последние несколько часов. Все именно так, как Лисандро себе представлял. Ладони короля опустились на затылок черноволосого не собираясь того так просто отпускать, уговаривая продлить это волшебное мгновение хоть еще немного, хоть мгновение. Губы плотно обхватили язычок любовника, посасывая его, блондин довольно улыбался, правда мысленно. Но он был уверен что любовник способен это почувствовать. Но все же ,поцелуй разомкнулся, и Лэзериана пришлось отпустить, позволить отстраниться, руки вновь соскользнули на спину владельца борделя. Лисандро неопределенно улыбался.
- Ты готов верить сплетням?
Что- то такое сейчас было в лице Лэзериана, по чему Лисандро и определил что какая-то доля той готовности у этого человека есть. Как странно.
- Ты знаешь меня лучше всех остальных. Ты знаешь как я люблю... Ты прав.
Хриплый шепот и вновь прикрытые в удовольствии глаза, когда Лэзериан все же сорвался, пусть и ненадолго, но позволил себе эти несколько жадных рывков, подтверждая Лисандро, что и сам Лэзериан хочет этого не меньше его. Ногти короля царапнули спину любовника, сам он выгнулся стремясь оказаться как можно плотней к партнеру.
- Мое желание не имеет грани... и оно может вырваться. Что же ты будешь делать тогда?
Безумие заполнило собой взгляд Лисандро. Так было каждый раз когда он терял над собой контроль, а вместе с ним и связь с человеком, которая позволяла ему оставаться разумным.

Лэзериан тянул время, видимо, жаждал в полной мере погрузиться в безумие короля. А оно действительно не имело границ, и ему было свойственно затягивать в свои пучины все то, что хотя бы относительно могло бы иметь ярлык "разумно". Он покинул тело его величества, сорвав с губ мужчины стон страдания. Если бы черноволосый только знал как много сил блондин потратил на то, чтобы не поддаться жгучему желанию наброситься на него сейчас же. Если бы только мог себе представить. А еще Лэзериан, зная короля не первое десятилетие наверняка знал как сильно тот не любит когда кто-то оказывается за спиной, как не любит когда кто-то рассматривает его шрамы, которые у нормальных людей ничего кроме чувства омерзения не вызывали. И Лэзериан знал. И все же, у Лисандро каждый раз появлялось ощущение что тот просто не видит подобных дефектов тела собственного любовника. А еще... еще в подобной позе был знак, по крайней мере знак для самого блондина, и этот знак был знаком подчинения. Когда Лэзериан так делал, он утверждал свою власть над любовником, давал тому вновь и вновь ощутить кто сейчас и здесь является подчиненным, а кто владельцем положения. И каждый раз Лисандро подчинялся. Как сейчас, с радостью, с жаждой подчинения. Потому что только этот человек мог высказывать свои права на короля.
- Знаешшшшшь...
Протянув букву, подобно большому змею, король замер немного приподняв бедра, все же собственный напряженный член, к тому же перетянутый ленточкой не позволял прижать его к телу, полностью опустившись на постель. Так что в итоге в ожидании блондин замер в несколько неудобной, но донельзя откровенной позе и вот оно, долгожданное прикосновение, толчок, и из груди вырывается торжествующий, сладостный стон. Нет, Лэзериан еще не решил наказывать его слишком строго. Прикосновение языка к спине, губ, укусы заставляющие вздрагивать и выгибаться, каждое подобное прикосновение отдается внизу живота едва не заставляя рычать от не возможности достигнуть оргазма который уже так близко довольно продолжительное время.
Перехваченные и обездвиженные руки. Блондин смог опуститься касаясь постели лишь грудью и коленями, которыми, каким-то чудом, ему удалось опереться. Собственное дыхание обжигает руки. На шее позвякивает металлическое колечко пропущенное через кожу ошейника. Все это лишь вновь напоминает кто здесь хозяин. Первый толчок, резкий, от которого комок внизу живота становиться лишь еще более обжигающий, за ним еще один, и еще... Черноволосый выбрал этот ритм наверняка для того, чтобы еще раз утвердить собственную власть над сумасшедшим. Но тот не против, совсем не против, лишь сильней прогибает спину стремясь пропустить член любовника как можно глубже, сильней. Покрывало горячей страсти все сильней и плотней окутывает два тела на постели. И каждый из них чувствует это.
- Так... - Простонал между толчками партнера. - Еще... прошу... сильней. Я хочу чувствовать все... всего... прошу...
Шепот с губ, но Лисандро знал что Лэзериан его слышит. Слышит, и сделает все чтобы король после его отъезда еще несколько дней был не в состоянии подняться с постели, пребывая в одурманивающем состоянии блаженства.

Пальцы в волосах - крепко. Выгнуться еще сильней, до боли, не в состоянии противиться ни любовнику, ни самому себе. Не смотря на подступившее безумие сейчас не было ничего. Не было внутренних голосов, не было того, что может видеть только он, и только сотни и тысячи голосов перешептывались в сознании Лисандро не позволяя уловить смысла сказанного, не позволяя понять предмета разговора, но он догадывался. И еще. Ему было наплевать. Сейчас ничто постороннее не имело значения для его величества. Ничто кроме Лэзериана. Этот человек, или больше чем человек. Никто на самом деле не знает что у него на сердце, и даже король, которого связывает с владельцем борделя ниточка силы их божества, ниточка тьмы, может слышать лишь отголоски. Слабое эхо, но и его расшифровать далеко не так просто. Как же сейчас, как, впрочем, и каждую их встречу, Лисандро хотелось верить что они являются половинками, давно потерянными, одного целого.
Ответить сил у него уже не было. С губ срывались лишь хриплые стоны, и шумное дыхание. Главное чтобы Лэзериан сейчас не вздумал останавливаться. Не сейчас. Если он вдруг вздумает остановиться, Лисандро наверняка будет способен на убийство. Но подобного не произошло. Все же владелец борделя достаточно хорошо знал своего партнера, чтобы не выходить за пределы безопасности окружающих.
Руки на талии и рывок, заставляя его величество принять вертикальное положение, что далеко не так просто, так как голова кружится, и дышать... так тяжело... так непросто. Горячая кожа любовника прижимается к спине и между любовниками словно пробегают электрические искорки. Как жарко. Тонкие пальцы черноволосого пробегают по болезненно напряженному члену, вызывая ответный предупреждающий рык короля, и... снимают ленточку. В это же мгновение где-то в голове словно вспыхивает огромная и яркая звезда, заливая своим сиянием все тело изнутри... вторая такая же разливается теплом внизу живота. Его величество успевает уцепиться за любовника прежде чем его накрыл небывалой силы оргазм, заставляя утратить на какое-то время связь с реальностью.