Танец в этих движениях раскрывается душа, истинная, прячущаяся за сотнями масок в обыденной жизни, каждое движение, словно возвращение в прошлое, каждый пируэт надежды на будущее, единственное чего сейчас точно нет, это настоящего, оно полностью растворено в чужой музыке, в движениях, подчиняющихся ей. Эдриан подчинялся тому ритму, словно раз за разом сгорая и возрождаясь в новой форме, в новом облике, который менялся в такт изменяющемуся ускользающему ритму. Конец музыки и на мгновение, кажется, что из тела вынули душу, оставив лишь пустую оболочку, у которой нет ни мыслей, ни желаний. Впрочем, подобное состояние обычно быстро проходило, как и сейчас, заставляя мгновенно собраться, вновь прячась за привычной нагловатой маской. Вздохнуть, покидая ненадолго танцпол и вернуться к своему педагогу, окинуть его задумчивым взглядом, в котором поблескивали искорки пережитого удовольствия, которое можно было даже сравнить в оргазмом.
- А ты не хочешь потанцевать?
Облизнуться, дотягиваясь до стакана, делая несколько жадных глотков, и прикурить сигарету, запрокидывая голову.
- Как хорошо…

Прогнуться до хруста в пояснице, разминая затекшее тело и тихо фыркнуть, допивая последние капельки алкоголя, делая знак официанту, чтобы тот принес ещё несколько стаканов. Не получится затащить его в кровать, так хоть напьюсь, все день не зря будет прожит. Облизнуться, слизывая горький привкус сигаретного дыма с собственных губ, рассматривая Брэндана немного шальными глазами, то ли от количества выпитого, то ли от заряда, который Эдриан получил танцуя.
- Я могу научить тебя танцевать, если захочешь, в этом нет ничего сложного. Ты же слышишь музыку, надо просто позволить ей вести себя, остальное сделает тело. Попробуй как-нибудь, если захочешь.
Новый стакан, новый глоток, горячий взгляд скользнул по телу рыжего, и Аннибаль надеялся, что тот не обратит внимания на подобную вольность, правда сдерживать желания терзающее тело с каждой минутой становилось все сложнее. Благо изначально юноша все же выбрал более или менее темный уголок, где они смогли бы не бросаться в глаза почтенной публике. Провести кончиками пальцев по бокалу, перевести взгляд на переполненную пепельницу, словно определяя нечто важное для самого себя, то, что будет иметь значение в дальнейшем.
- Не знаю, я пока хочу немного перевести дыхание, а потом ещё немного потанцую.
Ладонь медленно скользнула по ноге мужчины, погладила бедро, и почти так же быстро испарилась. Свой намек Эдриан сделал, теперь остается только ждать реакции.

Глубоко вздохнуть, не позволяя разочарованию так уж сильно появиться на лице, хотя если честно оно было весьма и весьма существенным. Ну что же, я предложил, он отказался, теперь стоит улыбнуться друг другу и сделать вид, что ничего не было. Однако преподаватель предпочел скрыться за дверью туалета, оставив Эдриана в одиночестве, что как нельзя лучше показывало, насколько тот ему противен. А ты на что рассчитывал, ведь и так все было понятно, нет, следовало выставить себя полным придурком. Небось, как только отец вернется, то Брэндан сразу же побежит к нему за расчетом.
- Да, конечно, я отдохну и потанцую.
Тихо прошептать в след поспешно удаляющемуся мужчине, и только после этого позволить себе горькую усмешку. Устало вздохнуть и подозвав официанта рассчитаться за заказ, после чего немного не твердо двинуть в сторону дверей, надеясь, что прохладный ночной воздух сможет ему помочь. Выйти наружу, вдыхая свежий воздух, чувствуя, как постепенно начинают проясняться мысли, находящиеся во власти дурмана. Прислониться горящим лбом к прохладной каменной кладке стены и тихо вздохнуть, прикрыв глаза.

Сколько прошло времени, прежде, чем Эдриан смог нормально соображать, прекратив себя жалеть не известно, но когда он смог заставить себя открыть глаза, было не столь плохо, как до этого. Теперь оставалось лишь выбрать линию поведения, которой стоит придерживаться в дальнейшем, ведь ему может настолько сильно повезти, что Брэндан ничего не вспомнит об этом происшествии. Или не может, судя по логике вещей, ему вообще никогда не везло, так что надеяться на что-то хорошее было бесполезно.
Голос педагога и Аннибаль повернулся, встречая его взгляд.
- Я не нарушил наш договор, я никуда не уходил от бара, просто вышел подышать свежим воздухом, а то в помещение очень душно, у меня немного закружилась голова. Но теперь уже все в порядке, не переживай.
Аннибаль скользнул невидящем взглядом по Брэндану и сделал шаг, назад освобождаясь от чужой хватки.
- Я не собирался никуда уходить. Ты хочешь вернуться или есть другие предложения? Кажется, я немного устал и от духоты начала болеть голова, если ты не возражаешь, я вернусь в бордель, тебе не обязательно меня провожать, со мной ничего не случится.

Медленно кивнуть, ну что же, по крайней мере, теперь можно делать вид, что толком ничего не произошло, а все, что было до этого, просто игра, у которой нет начала и нет продолжения. Но все же, что-то мешало забыть о неудавшейся попытке соблазнить учителя, впрочем, все равно терять Эдриану было уже нечего, а хмель все ещё не выветрился из головы. Пожать плечами, откуда Аннибаль мог знать, какие дела у его учителя в этом месте, мало ли тот с кем договорился о встрече или же просто хочет напиться и забыть своего строптивого ученика хоть до утра.
- На черном рынке меня все знают, меня там никто не тронет, я свой. А если тронут, то отец разнесет их по кирпичику и они это знают. Так что я на твоем месте, лучше бы побеспокоился о своей сохранности. Ты пока чужой в этом районе, никто не знает, как выглядит мой новый учитель.
Судорожно выдохнуть и прикурить сигарету, словно она могла придать ему решимости для следующего шага. Глубокая затяжка, прежде чем плавно толкнуть Брэндана к стене, прижимая собственным телом и накрыть чужие губы своими жадным горячим поцелуем, наполненным горьким дымом. Пах плотно прижался к паху учителя, не оставляя у того ни малейших сомнений в состоянии Эдриана.

- Буду знать, я не знал, что ты так популярен на черном рынке, но в популярности есть свои недостатки, тебя могут похитить, если кто-нибудь из фанатов, захочет получить тебя в личное пользование.
Странное дело, но Брэндан не оттолкнул его в этот раз, не сделал даже попытки к этому, лишь сильнее прижимал к себе, заставляя вжимать пахом в чужие бедра, откровенно потираться не в силах больше держать под контролем собственное возбуждение, подстегнутое алкоголем, бушующем в крови. Но сейчас это не важно, все проблемы отошли на задний план, пасуя перед жадным поцелуем. Выгнуться под прикосновением чужих ладоней, вздрагивая от прохлады воздуха и жара тел, желая соприкоснуться ещё теснее, вжаться в мужчину, не оставляя промежутка между их телами. С трудом разомкнуть поцелуй, подарив учителю взгляд наполненный похотью и нетерпением.
- Ты можешь оттолкнуть меня, и больше никогда не позволю себе ничего подобного.
Сильнее прогнуться, не сдерживая тихого стона в ответ на прикосновение к паху, прижаться плотнее, едва находя в себе силы для небольшого контроля собственного желания. Тихо зарычать с трудом расстегивая пуговицы рубашки любовника и собственной одежды, желая соприкоснуться обнаженной кожей, ощутить вспышку удовольствия, вызванного этим прикосновением.
- Разве тебе не нравится?
Скользнуть чуть ниже, опускаясь на колени и потереться щекой об ощутимый бугорок на брюках мужчины, улыбнуться прежде, чем провести пальцами по бедрам, медленно перемещаясь на пах.
- Трахни меня... Ты же этого хочешь. Правда?

Все что сейчас происходило, можно было назвать безумием, но вряд ли даже расе психов доступно такое погружение в собственную тьму, вряд ли даже они с истинной радостью готовы сходить с ума и заражать окружающих собственным безумием, но Эдриану это нравилось. Нравилось быть полностью открытым собственным желаниям, не в силах заставить тело слушаться доводов разума, быть может, если бы он выпил чуть меньше, то подобного вообще просто не случилось бы, тогда бы он смог контролировать себя  оказался лишенным этих восхитительных ощущений, не было бы жара двух тел, от которого казалось, может загореться даже прохладный воздух города. Нет никакой возможности вернуть контроль над телом, жаждущим лишь одного и так охотно подхватывающим игру рыжего, идя у него на поводу, что сам хозяин тела сейчас мог лишь запрокидывать голову, тихо постанывая от волн жара прокатывающихся по телу, все быстрее.
Втянуть в себя запах присущий исключительно этому человеку, ощутить кожей насколько сейчас возбужден рыжий, и судорожно втянуть в себя раскаленный воздух. Машинально облизнуться, пытаясь продлить контакт с обнаженной кожей, коснуться чужого тепла и полностью открыться обжигающему удовольствию, струящемуся по всему телу. Эдриан желал, что бы мужчина полностью погрузился в ослепляющее наслаждение, разделил его с ним, пропустил через свою кровь, сошел с ума от вожделения, которое правит телом, не давая отвлечься ни на что иное. Сейчас собственный вопрос казался детским лепетом перед привкусом чужого желания, которое чувствовалось в обжигающем взгляде в сорванном дыхании. Прогнуться сильнее, буквально вжимаясь в чужое тело, обвиваясь вокруг него, едва слышно урча от удовольствия, не собираясь скрывать от любовника собственного состояния.
Аннибаль никогда не подозревал, что будет способен на подобное поведение, никогда не мог даже предположить, что одним из самых ярких впечатлений его жизни будет этот бар и Брэндан, от одного взгляда которого по телу прошла предвкушающая дрожь. Юноша сейчас был уверен лишь в том, что этот мужчина вряд ли его подведет, но если подобное и случится, то у него сейчас хватит сил взять все в свои руки, слишком уж сокрушительное желание смог в нем разжечь преподаватель, и теперь этому невозможно противиться. Что-то в глазах Брана, в его движениях, заставляло вздрагивать от нетерпения, понимая, что вряд ли сможет разочароваться. Прогнуться, закусив нижнюю губу, и запрокинуть голову, едва слышно постанывая в ответ на горячее прикосновение чужого паха, демонстрирующего, в каком состоянии сейчас находится рыжий, и это было прекрасно. Именно сейчас не было даже мыслей о том, чтобы все закончить, и лишь недовольное рычание с губ в ответ на фиксацию рук, не позволяющую ему притронуться к этому человеку, навязать свои желания и условия, сейчас можно было лишь покоряться чужим. Прикосновение к затвердевшим соскам и болезненно напряженному члену, сорвало с губ Аннибаля тихий вскрик удовольствия, пронизанного страстным желанием продолжения. Прислониться затылком к каменной стене, словно предоставляя собственное тело на растерзание и получая от этого не меньше удовольствия, нежели любовник. Прикосновение пальцев к ягодицам и дрожь в ответ на это, резкий рывок и болезненный стон в ответ на это проникновение, от которого невозможно убежать или спрятаться, невозможно остановиться и подумать. Пошевелить руками, пытаясь их освободить хоть на мгновение, прикоснуться к горячей бледной коже рыжего, заставить его ощутить эти прикосновения, заставить его тело пылать в том же беспощадном огне, в котором сейчас горел сам Эдриан.
- Ммм….да, звучит прекрасно. Я хочу ощутить тебя внутри, хочу почувствовать, как ты рывком насаживаешь меня на свой член, а я ничего не могу и не хочу с этим поделать. Хочу ощутить, как ты подчиняешь меня своим желаниям, заставляя дрожать от боли и удовольствия. Я сделаю все, что ты только захочешь, только…- чуть приподняться, насаживаясь на растягивающие его пальцы, сжимая их внутренними мышцами – только трахни меня. Пожалуйста…
Шепот с губ горячий, почти бессвязный, но честный, Аннибаль не привык лгать себе, и сейчас совершенно открыто говорил о своих желаниях партнеру.

Оставался крохотный, почти мизерный шанс, что преподаватель сможет передумать, вернуть себе контроль над разумом, и это пугало, заставляло молиться несуществующим богам о том, что все продолжится, что все закончится тогда, когда этому придет логическое завершение. Возможно, мольбы Эдриана кто-то услышал, а может рыжий не смог совладать с собственным упрямым телом, охваченным желанием, но прерываться тот не стал. Юноша не знал, что было перед и не знал, что будет после, существовал только этот миг, только это единение двух тело и все остальное меркло перед этим священным пламенем. Так сложно заставить себя сохранять неподвижность, так сложно заставить собственное тело не выгибаться навстречу даже малейшему прикосновению и Аннибаль чувствовал, что ему не выиграть этот бой, да и на самом деле, неужели ему нужна эта победа, когда так сладко сдаться на милость любовнику.
- Я не сомневаюсь
Хриплый шепот, двигая бедрами навстречу пальцем, уже даже не пытаясь внешне изобразить контроль над собственным телом, над своим поведением, которое стремилось только к одному. Следующая рокировка и Эдриан мог ощутить шероховатость каменной вкладке собственной щекой, прогнуться сильнее, чувствуя, как проколотые соски трутся об камень, добавляя ощущений, который сейчас и так в избытке. Юноша уже успел забыть, когда в последний раз испытывал подобную гамму эмоций, да и испытывал ли он ее вообще, боль страх и удовольствие, сплетающиеся в жгучий комок похоти, заставляющий изгибаться в темном переулке, едва ли не лучше, чем любая, даже самая искусная шлюха отца. Следовало проверить границы собственных возможностей, насколько Брэндан собирается его контролировать в данной ситуации.
- Да, я твой… Я буду, кем ты захочешь, сделаю все, что ты прикажешь…
Первое движение и хриплый долгий стон с губ, не сдерживаясь, стремясь поощрить к продолжению, демонстрируя, насколько сейчас юноше хорошо. Тонкие пальцы обвили собственный член, чуть запрокинуть голову в тот момент, когда хватка чуть ослабла, желая увидеть взгляд любовника.
- Ну же….
Прогнуться сильнее, пытаясь самостоятельно насадиться на твердый член, чувствуя, как дыхание прерывается, а собственное тело, едва ли не танцует, полностью отдавшись во власть первобытного желания.

Эдриан не мог похвастаться хорошей выдержкой, особенно сейчас, когда все мысли подчинены лишь одному вожделению, которое заставляет дрожать, словно в лихорадке, от которого нет спасения, и нет желания спастись. Единственное, что юноша мог сказать, так это, что подобных эмоций и ощущений он ещё не испытывал, слишком много страсти, кажется, что ей можно наполнить весь город, а два человека просто не смогут остаться в этой ситуации людьми. Прогнуться под прикосновением влажного языка, чувствуя, как тело охватывает восторг. Это невозможно описать словами, первые толчки, словно любовник приноравливается, не спеша, уверенно, ещё не зная возможностей тела Аннибаля, заставляя его тихо стонать, пытаясь подтолкнуть к более решительным действиям.
Правда, если признаться честно, то поворачиваться Эдриан не хотел, не желал, чтобы Брэндан видел потемневшие глаза, и расширившиеся зрачки, как у наркомана, добравшегося до вожделенной дозы, бледную кожу и прокушенную губу, вряд ли подобный вид кому-то может понравиться, в этом юноша отдавал себе отчет. Послушно обхватить ногами талию любовника, надеясь, что тот сможет вынести вес его тела, и сдавленно охнуть, насадившись на твердый член полностью, машинально прикрыв глаза, чтобы ничто не мешало наслаждаться ощущениями. Облизнуться, скользя кончиками пальцев по плечами и груди мужчины, ущипнуть затвердевшие соски и приподняться, чтобы следом вновь резко насадиться на горячую плоть, прижаться плотнее, прикусить тонкую кожу на шее, оставляя след своего присутствия.

Аннибаль выдохнул, удерживаться в подобном положении, почти потеряв опору, было непросто задачей, даже для более тренированного, нежели у юноши тела, пальцы сильнее впились в плечи любовника, пытаясь найти в нем стабильную точку в бушующем море страсти. Быстрыми, почти кошачьими движениями зализать укушенное местечко на шее и прогнуться, запрокинув голову, не в силах видеть сейчас наполненного похотью лица рыжего, в котором он видел свое собственное отражение. Собственное тело напряженно, как струна, слишком много разнообразных ощущений, и юноша отчетливо понимал, что долго балансировать на этой грани выше его сил, по крайней мере, сейчас.
- Все что захочешь…
Спроси Брэндан сейчас о секретах борделя, прикажи кого-нибудь убить, юноша повиновался бы беспрекословно, слишком сильно зажег его этот мужчина, чтобы сопротивляться или хотя бы сделать видимость подобного. Провести пальцами по собственному лицу, быстрым движением лизнуть их, спуститься ниже, приласкав соски, пока рука не обхватила собственные болезненно твердый член, а с губ Эдриана не сорвался громкий стон.
- Так?
Движение руки, и сейчас уже не возможно остановится, собственное тело с готовностью и жаждой принимает каждый жесткий толчок, пока перед глазами не вспыхивают мириады звезд, заставляя содрогнуться, изливаясь в собственную руку, и сильно сжимая член любовника внутренними мышцами.

Шумно выдохнуть, пережидая слабость, приходя в сознание постепенно, медленно, желая продлить состояние эйфории как можно дольше, ощутить каждый момент удовольствия, и вернуть себе сорванное дыхание. Почувствовать под ногами твердую поверхность земли и медленно выдохнуть, прислонившись полностью к прохладной поверхности стены. Медленно, очень медленно собственное тело приходило в себя, утверждаясь на ногах и плавно перевести взгляд на мужчину, который подарил ему столько волнующих моментов, каждый из которых был по-своему прекрасен. Облизнуться, подходя к Брэндану, и мягко потерся щекой об его грудь, словно говоря безмолвное спасибо за доставленные минуты.
- Это было чудесно
Провести ладонью по животу рыжего, поглаживая напряженные мышцы и плавным движением скользнуть на колени, обдавая чувствительную головку горячим дыханием, прежде, чем ее коснулся кончик языка и вновь спрятался, подразнивая.
- Ммм…я даже не думал, что ты настолько огромен.
Хрипло выдохнуть, чувствуя, как тело накрывает новая волна возбуждения, что почти моментально отразилось в глазах Аннибаля, да и скрывать он ее был не намерен.
- И все-таки хорошо было бы добраться до кровати, там явно шире простор.
Разомкнуть губы, обхватывая головку, жадными движениями вылизывая головку, постепенно насаживаясь ртом на чужой член все глубже.

На губах расцвела довольная улыбка, все же приятно чувствовать желание другого человека, особенно если это желание направленно исключительно на тебя, по крайней мере, сейчас. Очертить подушечками пальцев бедра мужчины, пока что затянутые в тонкую ткань и недовольно что-то пробормотать, все же на улице невозможно получить весь спектр удовольствия, который хотелось. Медленно выдохнуть, подчиняясь требовательным движениям руки любовника, пропуская чужую плоть глубже в собственный рот, и вновь выпуская из плена губ, чтобы дать ответ.
- Хм,  я много чего умею, но ещё больше не умею, и жду того, кто научит меня.
Хитрый блеск глаз и точно такая же улыбка, прежде чем покрыть горячими поцелуями живот Брэндана и вновь сосредоточить все свое внимание на жаждущей плоти, вылизывая ее быстрыми движениями, и глубоко вздохнув, резко насадиться ртом на член, пропуская его глубоко в горло, издавая вибрирующий стон.
- Кровать… можно добраться до борделя, в моей комнате  есть много всяких интересных штучек. Мне бы не хотелось, чтобы эта ночь так быстро кончилась. Ведь есть так много интересных и увлекательных занятий.

- Да, думаю, я тебе продемонстрирую, что у нас есть. Впрочем, не думаю, что у тебя возникнут сложности с определением их возможностей. Можно, а ещё в борделе есть множество комнат на любой вкус, если захочешь, я могу устроить тебе небольшую экскурсию по местным достопримечательностям.
Эдриану подняться на ноги казалось почти нереальной задачей, но все-таки ему это удалось, медленно, цепляясь пальцами за стену, он все, же смог утвердиться на ногах и даже постарался застегнуть узкие брюки, что впрочем, не получилось. Махнуть рукой и обвязать вокруг пояса куртку, скрывая свой собственный неприглядный вид и застегнуть рубашку. А вот слова про выпивку Эдриану не сильно понравились, складывалось стойкое ощущение, что, не будучи пьяным, Брэндан в его сторону даже не посмотрит, не то что больше. Стиснуть зубы, пообещав самому себе, что докопается до причин подобного поведения и наградить любовника хмурым взглядом.
- Хорошо, будет тебе выпивка столько, сколько захочешь.
Повести плечами, направляясь в сторону единственного дома, который у него был.

Спальня Эдриана