Медленно пожать плечами, едва заметно ерзая на кровати, не в силах скрыть своего состояния, да и не желая это делать, какой смысл скрывать желание, когда его запах можно почувствовать витающим в комнате. Плавным движением раздвинуть ноги, проталкивая внутрь собственного тела два пальца, едва слышно застонав от удовольствия, явно показывая, что если Брэндан не присоединится к нему, то он продолжит и без него.
- Ммм…. Я даже не знаю. А насколько хорошим ты можешь быть?
Жадный, почти голодный взгляд, не отрываясь, следил за любовником, не в силах отвернуться, непроизвольно облизнуть губы, вспоминая вкус члена рыжего и чуть выдохнуть, с трудом заставив себя оторваться от своего занятия и послушно нырнуть в сундучок, заново изучая его содержимое. Выудить несколько вещиц и разложить их на кровати: плетка с рукояткой в виде члена, наручники, несколько видов масел, ограничивающее колечко и прочее по мелочи, после чего выдохнуть, вновь растягиваясь на кровати.
- Вот, скорее всего это мои самые любимые.

Шумно выдохнуть, все-таки, кажется, его маленькое представление не оставило Брэндана равнодушным, это воодушевляло, давая некие возможные перспективы в будущем, если конечно рыжий захочет ещё раз наблюдать его, Аннибаля в кровати рядом с собой. Окинуть взглядом плеть и едва заметно улыбнулся.
- Да, отличная игрушка.
Ощущение горячего тела так близко, так тесно прижимающегося к нему, заставило хрипло застонать, стремясь прижаться ещё ближе, потереться об пах мужчины, пытаясь снизить собственное напряжение. Сейчас Эдриан радовался тому, что в его комнатах отличная звукоизоляция, и они располагаются довольно далеко от остальных жилых помещений, можно не сдерживать собственные крики, никто не прибежит его спасать.
- Это не то, что приятно, это очень даже правильно. Это значит, что мы сможем доставить друг другу необходимое удовольствие, ни в чем, не ограничивая себя.
Прогнуться, пропуская внутрь тела пальцы любовника и немного поерзать, привыкая заново к их ощущению, вскрикнуть от прикосновения к чувствительной точке, Кончик языка облизнул собственные губы, прежде чем медленно скользнуть по шее Брэндана, впитывая в себя вкус его кожи.
- А какие правила этой игры? Скажи мне, что я должен делать, как вести себя?

Облизнуть губы, не опуская взгляда и осторожно кивнуть, нет настороженности, страха юноша явно не испытывал, сейчас в его теле обосновались похоть и легкое любопытство, а так же страх разочарования, но об этом никому не нужно было знать. Зачем, подобное чувства явно лишние в этой ситуации. Шумно выдохнуть, из последних сил цепляясь за остатки самоконтроля, который уже давно дал трещину. Эдриан не понимал, да и, наверное, не хотел понимать, почему его настолько сильно тянет именно к этому человеку, которому вероятнее всего на него наплевать, не смотря на все красивые слова, что он говорит, но пока можно забыть о своих подозрениях и просто получать удовольствие, на которое рыжий явно не скупился. Аннибаль не мог оставаться равнодушным, не мог заставить свое тело не реагировать, да и не хотел этого, запрокинув голову юноша, что-то, то ли хрипло пробормотал, то ли простонал, насаживаясь на пальцы любовника чуть сильнее, царапая плечи Брэндана и почти не отдавая себе в этом отчет.
- Да, же так? Мне в тот момент показалось нечто иное, что ты придумываешь мягкий отказ отцу, ибо мало, кто согласиться находиться с таким как я почти 24 часа в сутки, это очень не просто.
Чуть склониться, проводя кончиком языка по шее мужчины, плавно  скользя ниже, не обходя лаской ключицы и затвердевшие соски, чувствуя, как меняется собственное дыхание, становясь более учащенным.
- А разве сейчас не по-настоящему? – Эдриан чуть сильнее вжался в тело любовника, потираясь напряженным членом об его пах. – Или ты считаешь, что я играю в одну из своих игр? Вынужден тебя разочаровать, - юноша не смог противостоять искушению, и медленно накрыл губы, Брана жадным поцелуем, словно демонстрируя правдивость своих слов, – мне нравится к тебе прикасаться. Не буду бросаться словами, насчет тебя настоящего, я пока слишком плохо знаю, что скрывается под твоими масками, но то, что я успел узнать и увидеть, мне определенно нравится, даже более того.
Послушно растянуться на кровати пытаясь не мешать действиям любовника, лишь следя за его руками тяжелым потемневшим от едва сдерживаемой страсти взглядом. Прикосновения к груди, животу, заставляют выгибаться, кусать губы, сдерживая стоны, для которых ещё не пришло время. Лишь один раз Эдриан едва не сорвался, от прикосновения горячего влажного языка к наиболее чувствительной части тела, пальцы скользнули по спине, погладили очертания татуировки, прежде чем сорваться резким движением, оставляя следы царапин.
- Я, несомненно, захочу повторить эту процедуру на тебе, это будет приятно.
Аннибаль перевернулся, устраиваясь на животе и понимая, что долго так не пролежит, ибо подобное начинает доставлять небольшие, но неудобства. Чуть прогнуться, раздвигая ноги и повернуться, награждая Брэндана горячим взглядом и тихим, исполненным настоящего сладострастия стоном.
- Меня начинает пугать, что ты так много знаешь о моих желаниях. Немного жестокости, чуть больше боли и много удовольствия… ммм… Как жаль, что ты завтра предпочтешь все забыть, но для меня эта ночь останется особенной во всех смыслах, даже если ты ко мне больше никогда не притронешься. 

Эдриан медленно передернул плечами, слишком сложно заставить себя промолчать, но еще сложнее, почти невозможно объяснить мотивы своих поступков, своих желаний. Юноша прекрасно знал, какие слухи о нем циркулируют по борделю, а из него разлетаются по городу и честно признаться, ему было откровенно плевать на всех тех, кто видел лишь его тело, делал вид, что понимает мотивы, но никак не мог разглядеть истинную душу, скрывающуюся за многочисленными усмешками и пошлыми шутками. Но позволит себе быть другим, позволить себе откровенно реагировать, на это нужна смелость, смелость, которой у Эдриана, к сожалению, не было, слишком хорошо он помнил, что было когда, он один единственный, раз снял все свои маски. Повторения он просто не переживет. Каждое слово бьет по живому, на каждое есть свое мнение, каждому хочется поверить, пропустить в собственное сердце, запомнить, сохранить, но ведь это только слова.
Жадный поцелуй, который заставляет забыть обо всем, и возникает лишь одно желание раствориться в нем полностью, Эдриан едва не выругался, когда мужчина все же оторвался от него. Довольно мурлыкнуть, выгибаясь под горячими прикосновениями, прикусив уголок подушки, пытаясь сдержать собственные, рвущиеся с губ стоны. Все же Аннибаль начинал ощущать, что его выдержка, скоро начнет давать сбой и тогда сдержать собственное, тело, желающее исключительно острого удовольствия, остановить будет уже не возможно. Масло разогревало кожу, делая ее куда более чувствительной к любому прикосновению, нежели раньше, заставляя дрожать от нетерпения и цепляться пальцами за изголовье пытаясь себе хоть немного отрезвить, не помогало ничего и Аннибаль едва заметно выгибался навстречу каждому прикосновению любовника, демонстрируя всем своим телом, своими стонами и видом, что если сейчас не будет мало-мальски приличного продолжения, он просто сойдет с ума.
- Я думаю, что смогу выдержать все что угодно, если этого захочу, а тебя я хочу, хочу так, что ради этого готов пойти на что угодно.
Говорить сложно, словно весь воздух в комнате превратился в раскаленный пар, наполняющий легкие Эдриана. Судорожно втянуть в себя воздух и тихо застонать, чувствуя, как об него трется напряженный член рыжего, заставляя прикрыть глаза, чувствуя, как собственное тело напрягается в изнеможении только от одной мысли о том, что будет дальше. Шумно выдохнуть, и снова повернуть голову, желая видеть выражение глаз Брэндана, словно именно сейчас должна была открыться самая главная тайна, о которой никто из них даже не подозревал.
- Не узнает, он слишком занят своими делами, чтобы обращать на меня много внимания. Я запомню твои слова, главное и ты их не забывай.
Завести руку за спину, обхватывая пальцами сочащейся смазкой член мужчины и плавно направить в собственное тело, едва слышно застонав, когда головка проникла внутрь. Выдохнув, Аннибаль оперся на руки, и чуть приподнявшись, резко приподнял бедра, полностью насаживаясь на напряженную плоть мужчины.

Эдриан не собирался спорить или опровергать слова Брэндана, которые сейчас казались вымыслом, но вот были ли они им, неизвестно, все можно будет подтвердить или разочароваться уже на практике, чуть позже, буквально завтра или через несколько дней. А сейчас явно не время для внутреннего разговора с самим собой, сейчас собственное тело буквально горело в огне первобытной похоти и ни для чего иного не было ни времени, ни сил, ни желания отвлекаться, особенно на сомнения, пронзающие всю жизнь юноши, который отчаянно пытался, хоть изредка быть простым человеком со своими желаниями и проблемами.
- Хорошо
Говорить ничего не хотелось, каждое слово было лишним, неправильным, не вписывающимся в жар, окружающий комнату и концентрирующийся в двух обнаженных возбужденных телах. Глубоко вздохнуть, и плавно медленно податься назад, чувствуя, как напряженный член рыжего с каждым движением, с каждым напряжением мышц погружается все глубже. Желания сопротивляться не было, лишь жгучее напряжение, заставляющее, двигаться навстречу, не силах быть, просто равнодушным получателем наслаждения, это было бы слишком нечестно. К тому же Аннибаль всегда отличался живостью восприятия окружающей действительности и довольно живым деятельным характером. Ощущение движения заставляет глухо стонать, не в силах сдерживать накопившуюся страсть, желая показать любовнику, насколько юноше сейчас хорошо, насколько происходящее заставляет обо всем забыть, покориться более сильному противнику и с наслаждением принять свою участь. Опереться грудью вначале на изголовье кровати, а потом чуть приподняться, откидывая голову на плечо любовника, позволяя заглянуть в хитрые, наполненные озорными искорками глаза Эдриана, который сейчас уже не мог вспомнить, что когда-то хотел выгнать этого человека из своей комнаты.
- Вряд ли я смог бы за этим наблюдать…
С губ юноши слетали довольно громкие стоны, и если бы не звукоизоляция комнаты, его бы сейчас мог слышать весь бордель, прогнувшись сильнее, он мог, лишь прикрыть глаза, жадно отдаваясь в первобытному инстинкту, двигаясь навстречу учителю, и постепенно ускоряясь не в силах остановиться. Тонкие пальцы обхватили собственный болезненно напряженный член, скользя от головки к основанию, вздрагивая от удовольствия.
- Сильнее…

Подлинное безумие твориться в отдельно взятой комнате этого города, который нельзя до этого было назвать нормальным, и это безумие могло заразить собой кого угодно, этому безумию Эдриан подчинялся с истинным наслаждением. Прогнуться сильнее, забывая как дышать и не в силах напоминать себе об этом, движения, навязанные Брэнданом, который не давал никакой возможности, переиграть ситуацию, взять контроль в свои руки, ибо контроля уже давно не существует в этой вселенной. Гибкое тело напряженно как струна, судорожно выдыхая, заставляя себя ловить губами чужие стоны, которые звучат словно божественная музыка, заставляющая дрожать и преклоняться. Запрокинуть голову, стискивая зубами тонкую кожу на плече любовника, прогибаясь и толкаясь в горячую руку учителя, не в силах остановить движения бедер, раз за разом все более резко, не в силах сдерживать огонь желания, расцветающий в крови огненным цветком, подчиняя своей воле удовольствие юноши.
Чувствительный шепот на ухо и каждое последующее слово рождает новый стон, заставляющий забыть самого себя, свое я, свою личность. Ощущение сильных пальцев крепко сжимающих, до боли, напряженный член, заставляет двигаться ещё более резко, не в силах отказаться от ошеломительного удовольствия, становящегося все ближе с каждым мгновением, с каждой секундой.
- Да, я очень плохой…ты разве этого не знал.
С губ рвется особо громкий крик, и остановить его уже невозможно, собственное тело, стало слишком чувствительным, заставляющим испытывать каждое прикосновение, как удар. Несколько резких и жадных толчков, и Аннибаль выгнулся в чужих руках, выплескивая семя на пальцы рыжего.

Ощутить, что хватка рук Брэндана на бедрах немного ослабла, а потом и просто исчезла и тихо выдохнув растянуться на кровати, потягиваясь всем телом, переживая последние отголоски удовольствия, прокатывающиеся по телу. Постепенно сорванное дыхание приходило в норму, и Эдриан все же смог заставить себя открыть глаза, окидывая обстановку в комнате несколько удивленным взглядом. Плавно потянуться и перевернуться на бок, подавляя совершенно не привычное желание замурлыкать от удовольствия под ласковым прикосновением.
- Неужели, я действительно такой плохой?
Дотянуться до учителя и медленным ленивым жестом лизнуть его губы, изучая заново сладкий привкус греха, таящегося во вкусе рыжего, довольно зажмуриться и тихо вздохнуть. Голос пока не пришел в норму и оставался хриплым, впрочем, это никаким образом не могло помешать Аннибалю в его дальнейших желаниях. Провести кончиками пальцев по щеке Брэндана, дотянуться до шеи, приласкать ключицы и ненадолго остановиться на животе, продолжая поглаживать нежную кожу теми же невесомыми прикосновениями, перебраться на спину, и недовольно прищелкнуть языком, касаясь пальцами царапин.
- Прости, я не хотел так сильно, нужно обработать.
Осторожно толкнуть мужчину, вынуждая лечь на спину и перекинув ногу через его бедра, оседлать любовника, почти касаясь его губ своими.
- Вина, курить и тебя. Именно в этом порядке, у меня осталось ещё много масла, которым я собираюсь тебя натереть, чтобы ты горел так же, как я.

Медленно выдохнуть, чувствуя, что от подобного близкого контакта с чужим горячим телом, возбуждение вновь начало просыпаться, но пока что ещё не полностью подмяло под себя Эдриана, и тот мог вполне нормально мыслить, если понятия нормы вообще можно было отнести к юноше. Дождаться пока преподаватель сделает несколько глотков, и улыбнуться, позволяя всем своим ощущениям и чувствам показаться в этой улыбке, добавляя немного огня, желания, жажды, и ни грамма смущения, к этому ощущению Аннибаль не привык, и привыкать не собирался.
- Ну, раз не за что, тогда и не буду.
Эдриан тихо фыркнул и судорожно втянул в себя воздух, когда Брэндан решил воспользоваться своими знаниями совершенно не честно, заставляя на мгновение отключиться от реальности, переживая острую вспышку удовольствия. Тихо зарычать, демонстрируя собственное недовольство и плавным движением отвести руки любовника от своего тела, заставляя завести их за голову. Впрочем, рыжий, при желании всегда сможет игнорировать желание юноши, который не собирался прилагать силу для удержания учителя, ведь это только игра.
- Сначала сигарета, потом масло, а дальше будет видно.
Обозначить ближайший план действий и ощутимо прикусить тонкую кожу на шее мужчины оставляя свою метку, чтобы следом зализать укушенное местечко, довольно заурчать и плавно выпрямиться, дотягиваясь до пачки сигарет и пепельницы, слезать с Брэндана Аннибаль даже не подумал.

Инстинктивно облизнуться, чувствуя напряженную плоть мужчины, но отвлекаться, не решился, точнее не мог себе позволить подобной слабости, иначе все, что он задумал, пойдет прахом, а это будет как минимум обидно, а как максимум досадно, кто знает, когда подвернется следующий случай. Дотянуться до бутылки и сделать несколько жадных глотков, смачивая пересохшее горло, и довольно улыбаясь, Эдриан на удивление чувствовал себя полным сил, не смотря на весьма насыщенный день, а возможно и благодаря нему, все равно расплачиваться за все придется утром или днем, в зависимости от того, когда юноша проснется.
- Любопытно?
Тихо хихикнуть, прикуривая ещё одну сигарету и передавая ее любовнику, но удержаться Эдриан не смог и склонившись, вновь поцеловал Брэндана, деля на двоих горьковатый привкус табака и ароматный вкус алкоголя. Оторваться юноша смог только тогда, когда голова начала отчетливо кружиться, то ли от недостатка кислорода, то ли от жгучего желания, прокатившегося по телу. Докурить сигарету, тщательно затушив ее в пепельнице и окинуть любовника голодным взглядом, словно жертву, которую он так долго искал. Горячие губы скользнули по ключице, чуть прикусывая нежную кожу, добрались до сосков, покусывая затвердевшие камешки, и перемениться, теперь едва ощутимо притрагиваясь кончиком языка к бледной коже.
- Дальше? Все, что ты захочешь…

Эдриан отмечал каждую реакцию на свое прикосновение, изучал и запоминал, слишком важным это может оказаться в последствии, нельзя не обратить внимание на чужое возбуждение, на чужое желание, согревающее комнату, и ещё нельзя на это не ответить. Вновь недовольно рыкнуть, окидывая Брэндана подозрительным взглядом, вновь перехватывая чужие руки, не давая к себе притронуться, позволяя лишь наслаждаться ощущениями, Эдриан улыбнулся, словно предостерегая от ошибки. Юноша плавно прогнулся, прижимаясь всем телом, давая лишь на мгновение, впитать свой жар, познать силу пламени бушующей в крови и вновь ускользнуть, не дать сгореть в аду, зовущимся душой Аннибаля.
- Так захоти… Я не возражаю и не собираюсь противиться твоим желаниям, ты же знаешь, я могу быть любым, я могу пропустить через себя все твои желания и выполнить их, я уверен, мне понравится.
Облизнуть мягкие губы, выцеловывая, непонятные даже для себя, символы на животе любовника, едва слышно урча от вкуса горячей кожи. Скользнуть кончиком языка в впадинку пупка, прикусить нежную кожу и скользнуть чуть ниже, с таким же азартом переключаясь на бедра мужчины, скользя по ним подушечками пальцев, не давая отстраниться, позволяя себе насладиться подобным ощущением. Медленным движением лизнуть головку напряженного члена и вновь ускользнуть, перемещаясь на внутреннюю поверхность бедер мужчины, заставляя его раздвинуть ноги.

Покачать головой, позволяя себе пока продолжить игру, которую он начал, прерываться Эдриан был не намерен, слишком уж увлекательное зрелище представлял собой Брэндан, который пока, что отдал контроль в его руки, и это будоражило сильнее, нежели юноша мог себе вообразить. Приласкать пальцами упругую напряженную плоть, искоса наблюдая за поведением любовника и дотянуться до масла, обильно поливая собственные руки, согревая его прежде чем начать наносить на гибкое тело, вновь уделяя внимание груди Брана, скользя по ключицам и животу, переключаясь на руки, а следом и ноги, единственная часть тела, которую Аннибаль пока обошел стороной был член любовника.
- На самом деле это слишком сложный вопрос для меня в таком состоянии, вряд ли я смогу дать на него адекватный ответ. Но в общей массе, мне нравится почти все, что только можно предложить, единственное чего я не приемлю, это шрамов и откровенного насилия над личностью и телом, во всем остальном можно найти что-то приемлемое, что-то острое, что-то возбуждающее и так далее. Так что сегодня это твоя ночь, а я твой волшебный джин, который может выполнить почти любое желание, касающееся секса.
Плавно подтолкнуть Брэндана, помогая ему перевернуться на живот и начиная так же медленно и тщательно знакомиться с гибким телом ранее с недоступной стороны. Горячие губы проложили дорожку поцелуев и укусов по шее, ощутимо прикусывая загривок, скользнули ниже, изучая на вкус лопатки, обводя кончиком языка грани татуировки. И вновь прерваться, переводя дыхание, и пытаясь справиться с собственным возбуждением. Лизнуть изгиб спины, провести языком между лопаток и вновь спуститься вниз.

Эдриан прогнулся, позволяя себе в полной мере насладиться тактильными ощущениями, чувствуя, как собственное тело, раз за разом предает, заставляя потираться об чужую кожу, пытаясь хоть немного снизить желание, которое медленно, но уверенно заставляло гореть блудную кожу. Довольно что-то пробормотать, ероша дыханием волосы на затылке мужчины, не в силах отказаться от удовольствия прикасаться к нему, касаться тонкой кожи, пересчитывать губами веснушки, которыми щедро было усыпано тело рыжего. Пройтись горячим дыханием от одной родинки до другой и жадным движением оставить след своих зубов на лопатке. Шумно выдохнуть, Аннибаль отдавал себе отчет, что не владеет своим телом настолько же хорошо, как и рыжий, впрочем, пока что это не приносило существенных проблем, просто сейчас слишком, даже более чем хочется заразить мужчину своим желанием, заставить его полностью раскрыться.
- Думаешь или умеешь с ней обращаться?
Юноша тихо фыркнул, не в силах отказаться от легкого поддразнивания Брэндана, впрочем не желая того обидеть. Облизнуться, скользя кончиком языка вдоль чужого позвоночника, покрывая горячими поцелуями упругие ягодицы и вновь возвращаясь  к чувствительному местечку между лопаток.
- Ммм… думаю, я смогу тебе настолько довериться, и почти уверен в том, что мне понравится подобный опыт, даже сильнее, нежели тебе, как думаешь?
Добавить ещё масла, втирая его в разгоряченную кожу сильными энергичными движениями, разминая усталые мышцы, вливая новый поток энергии, который должен был прогнать даже воспоминание об усталости.

Эдриан окинул мужчину задумчивым взглядом, с сомнением осмотрев рыжего и пытаясь разобраться в том, а стоило ли возвращать бодрость его телу, кто знает, во что это может в результате вылиться. Впрочем, жалеть было уже поздно, точно так же было поздно опасаться дальнейшего развития событий, на которые он не мог никаким образом повлиять. Прогнуться, на мгновение, прижимаясь к любовнику, демонстрируя состояние собственного тела, и намекая, что следовало бы быть более уверенным в своих силах, иначе может стать очень и очень скучно.
- Думаешь?
Вздрогнуть от оценивающего взгляда, и подарить мужчине провоцирующую улыбку, в которой откровенно читалось возбуждение, охватившее тело юноши и предвкушение, с которым он ожидал дальнейших действий любовника. Раздраженно зарычать в ответ на обездвиживание, и повернув голову, бросить недовольный взгляд на Брэндана, даже не пытаясь скрыть свое неудовольствие. Поерзать, пытаясь освободиться от ограничивающих движение пут, и тихо выдохнуть, удостоверившись, что это не возможно.
- Меня не обязательно связывать, я могу быть послушным и так, если ты прикажешь.
Вздрогнуть всем телом, чувствуя, неконтролируемую дрожь от каждого касания хвостов плети, вызывающих легкий холодок страха. Прикрыть глаза, стремясь то ли ускользнуть от подобного прикосновения, то ли наоборот продолжить его до тех пор, пока у собственного тела хватит внутренних резервов.
- Какую вещь, ты не хочешь меня предупредить о задуманном?

-  Тогда хоть намекни?
Любопытство было одной из самых больших проблем Эдриана, и когда следовало замолчать или хотя бы перестать откровенно, нарываться, ему ещё ни разу не удалось вовремя прикинуться ветошью. Жесткие подушки никак не помогали вернуть самообладание, к тому же, Брэндан явно решил на этом не останавливаться, что принесло дополнительное ощущение беспомощности. Инстинктивно дернуться, пытаясь ещё раз избавиться от ремней, понимая, что игра постепенно переходит на новый уровень и совершенно не в силах ручаться за собственное поведение. Аннибаль терпеть не мог ощущать себя скованным и лишенным возможности действовать, а уж колечко на члене принесло даже слишком обострило ощущения, заставляя хрипло застонать. К тому же подобные игры требовали доверия к партнеру, и юноше было необходимо решить именно сейчас насколько он готов довериться учителю и готов ли вообще к подобному. На мгновение по лицу Брэндана скользнул серьезный изучающий взгляд Эдриана, пока тот не принял окончательное решение, и на его губах не мелькнула довольная улыбка.
- Будь уверен, я не захочу остановиться, я хочу получить все то, чем ты захочешь со мной поделиться.
Проникновение пальцев и громкий стон с губ, пытаясь двинуться навстречу, насадиться на умелые пальцы чуть глубже, Аннибаль не привык закрываться и скрывать собственное желание, если того не требовала ситуация. А сейчас требовалось и хотелось быть откровенным, не держать в себе ничего, и позволить намного больше, нежели юноша позволял увидеть в своей душе случайным любовникам, мужчина вызывал новые, незнакомые ощущения, отзывающиеся сладкой дрожью по телу. Приоткрыть губы, плотно обхватывая пальцы рыжего, скользя по ним кончиком языка, вылизывая и искушая. Прикусить нижнюю губу, не сдерживая собственных переживаний и быстрого шумного дыхания.
- О да, можешь в этом не сомневаться.
Прикосновение горячего языка к ягодицам, толчок и долгий громкий крик в ответ, не в силах сдержать сладострастную дрожь, отчаянно выгибаясь навстречу любовнику, не в силах преодолеть силу собственного желания.