Осторожно, словно боясь упасть из-за необдуманного действия, Аннибаль все же поднялся с импровизированного ложа, которое в этот раз было столом, и потянулся, разминая затекшие мышцы. Окинув холодным взглядом, одевающегося мужчину, юноша лишь зло усмехнулся, именно так все и должно было закончиться, и кто, как ни он об этом обязан был помнить и терзаться ненужными мечтами, которые чаще приносят лишь боль разочарования, нежели что-то полезное. Впрочем, особо демонстрировать свою обиду, Эдриан не собирался, предпочитая запирать свои слабости на тысячи невидимых никому, кроме него замков. Почти полностью успокоившись и взяв контроль над внешним проявлением эмоций, Эдриан все же добрался до разворошенной кровати и выудив сигарету, закурил, устроившись на краешке стола, медленно покачивая ногами и не опуская взгляда, продолжая наблюдать за поспешными сборами.
- Я смотрю, ты проникся духом моих прежних учителей, так я и думал, что вы ничем друг от друга не отличаетесь. Впрочем, это не важно, беги, как можно быстрее, только не забывай смотреть себе под ноги, дабы случайно не спотыкнуться. Счастливой дороги.
Фыркнув и окинув бывшего учителя ещё раз презрительным взглядом, в котором отчетливо просматривалось разочарование, Аннибаль затушил сигарету в бутылке из-под вина, и скрылся в ванной, откуда вскоре раздался шум воды.

Больше всего на свете Эдриан ненавидел моменты, когда ему выставляют условия, это раздражало, вызывало гнев и почти ненависть, впрочем, ненадолго, ровно на тот срок, что требовался юноше для того, чтобы натянуть привычную маску. Вначале горячая вода, чтобы избавить мышцы от напряжения, заставить себя успокоиться, чтобы следом включить холодную, которая заставляет взбодриться, проснуться и оставить голову ясной. Как следует, помокнув под ласковыми струями душа, Аннибаль смыл со своего тела все следы алкогольного дурмана, и прошлой ночи, правда от синяков и ссадин, так просто не избавиться, впрочем, об этом он не переживал.
Натянув на себя свободные домашние брюки, Эдриан все же соизволил выползти из ванной, чтобы следом с искренним удивлением обнаружить в кресле учителя, который по идее, должен был уже покинуть комнату, оскорбившись. Впрочем, не смотря на то, что в комнате находился посторонний, Аннибаль, не обращая внимания на происходящее, дополз до стола, и вскоре зажег одну из ароматических палочек, наполняя комнату тяжелым сладким запахом, после чего, юноша, недолго думая решил отправиться в кровать. Устроившись под одеялом, и растянувшись во весь рост, Аннибаль недоуменно посмотрел на рыжего, который кажется, не собирался покидать это место, что было не понятным, по идее, мужчина уже должен был собирать свои вещи, хотя, коли решил остаться, то это его дело.
- Ну и?

Аннибаль довольно лениво посмотрел на мужчину, который почему-то предпочел хлебать вино с затушенной сигаретой, вместо того, чтобы уже быть как можно дальше от здания борделя, к сожалению, сбежать из этого города еще никому не удавалось. Печально вздохнув, человек перевернулся на живот и принялся с интересом копаться под кроватью, выуживая оттуда целую, непочатую бутылку вина. Закатив глаза, Эдриан поднялся с кровати, не обращая внимания на свой вид, и на то, что он разгуливает по полу босиком. Не произнося ни единого слова, юноша приблизился к Брэндану, отобрал у того импровизированную пепельницу, и выбросил ее в окно, а перед рыжим поставил новую бутылку.
Только после этого, кончики пальцев небрежно мазанули по щеке мужчины, словно в мимолетной ласке, а там, кто знает, что подразумевал Аннибаль под подобным жестом, скорее всего тот и сам этого не знал, но, тем не менее, предпочел скорее сделать, нежели не сделать. И перед Брэнданом вновь появилась идеальная кукла, только вот без души, без эмоций, без желаний. Только после этого Эдриан вновь вернулся на кровать, и закрыл глаза, погружаясь в странное состояние между сном и бодрствованием, в котором не было ничего, кроме темноты, которая раз за разом пыталась поглотить его, как когда-то поглотила его отца.

Эдриан почти провалился в сон, когда почувствовал, что вначале, матрас прогнулся под дополнительным весом, а потом к нему прижалось чужое тело, и одно понимание того, что учитель решил спать в его кровати, заставило юношу окончательно проснуться, это было странно. Нет, я, конечно, все понимаю, но вот то, что он решил спать со мной это уже выходит за грани одной ночи, я никогда и, ни с кем не засыпал и не просыпался в одной кровати, и вроде как не собирался менять свои принципы. Но не смотря на собственные сомнения, Аннибаль так и не нашел в себе силы прекратить происходящее, и с удивлением обнаружил, что собственное тело отказывается подчиняться доводам рассудка и прижимается к телу любовника.
Устало вздохнув, юноша обернулся, смерил рыжего нечитаемым взглядом, расшифровать который был не в силах даже сам. Эдриан дотянулся до одеяла, накрыл их обоих, собираясь отогреться и поспать, не смотря на возможные неудобства, еще раз посмотрев на мужчину, юноша вздрогнул то ли от холода, то ли от странного ощущения. Сумасшествие какое-то, но почему-то мне не хочется этого прекращать, хотя интуиция подсказывает, что проблем потом будет столько, что захочется удавиться. Опустив взгляд, Аннибаль подарил мужчине быстрый поцелуй, после чего завернулся в свой край одеяла, как в кокон и заснул.

Сколько прошло времени, Эдриан не знал, однако из теплой и уютной дремоты, юношу вырвал стук в дверь, и бьющее в глаза солнце. Мысленно выругавшись и перевернувшись, Аннибаль вздрогнул, и уткнулся носом в подушку, правда в этот раз подушка оказалась теплой и живой, и дышащей. Встрепенувшись, Эдриан с удивлением обнаружил в своей кровати учителя, правда, воспоминания о прошлой ночи, постепенно начали возвращаться. Мысленно выругавшись, и натянув на Брэндана одеяло, заставляя того полностью скрыться под ним, откликнулся на стук в дверь. Натужно улыбаясь, Аннибаль машинально кивал в такт словам одного из работников, который, как обычно принес ему завтрак, улыбнувшись и надежно заперев дверь, юноша медленно выдохнул. Надеюсь, что любопытный взгляд не понял, кто именно у меня ночевал, правда, теперь от серьезного разговора было не убежать. И что я ему скажу, когда у меня никто и никогда не ночевал? Прости, отец это случайность?  Главное, чтобы никто не узнал, что у меня ночевал учитель, которого только вчера нанял мой отец. Ибо со мной отец ничего не сделает, а вот с Брэнданом вполне, и ведь потом никто не поинтересуется, куда внезапно пропал педагог и музыкант.
Помотав головой, Аннибаль все же проследовал в ванную, решив, что прежде, чем раздумывать над столь глобальными вещами, следует прочистить голову от вчерашнего дурмана, который впрочем, не торопился исчезать. Скорее Эдриан мог признаться, по крайней мере, самому себе в том, что ему не хочется считать все произошедшее ошибкой, а скорее наоборот, и он бы сейчас с удовольствием вернулся бы в кровать и подкатиться Брэндану под бок.

Аннибаль прислушался к происходящему в комнате, и чуть поморщился, он понятия не имел как вести себя в данной ситуации, и чем все происходящее может закончиться, вчера жизнь явно была более стабильной и уж точно более понятной. Подставив голову под прохладные струи воды, Эдриан пытался придти в себя, и выбросить из головы мысли, которые казалось, решили отравить ему утро. Впрочем, долго придаваться унынию и размышлениям, ему не позволил очередной стук в дверь, который означал, что пришли с утренней уборкой. Заметавшись по комнате, Эдриан, вылетел из ванной, довольно быстрыми движениями запихнул одежду учителя в свой шкаф, а его самого буквально впихнул в ванную комнату. Переведя дыхание, быстрым взглядом пробежался по комнате.
- Да, входи, я в ванной, комната в твоем распоряжении. Не тревожь меня, сегодня я собираюсь принять самый долгий душ в истории этого борделя. Так что спокойно занимайся уборкой, и свистни, когда будешь уходить.
Пробормотав себе под нос все это, Эдриан так же скрылся за дверь и продемонстрировал Брэндану страшную рожицу, призывая того молчать. Учитель явно выглядел весьма помятым и Аннибаль тяжело вздохнув, дополз до шкафчика и в буквально впихнул ему, в руку небольшой пузырек, жидкость в котором, прекрасно справлялась с похмельем. Только после всех проделанных манипуляций, он вновь встал под душ, включив воду, как можно громче. Не обращая больше ни на что внимания, ни на капли воды, ни на Брэндана, ни на собственное тело, которое весьма откровенно реагировало на близость мужчины.

Аннибаль изо всех сил стремился не слишком коситься на мужчину, который какое-то время явно пребывал в растерянности. Вот так всегда, спасаешь его от гнева моего отца, и никакой благодарности. Или же он не представляет, что действительно может быть, если отец узнает, о том, что произошло во время его отъезда. Юноша поморщился, ему совершенно не хотелось видеть, к чему все это приведет, но все же, он не мог отказаться от преподавателя, по крайней мере, пока что. Так странно, он не похож на всех тех, кого я знал раньше, в чем же эта причина, что делает его столь особенным, причем за такой короткий промежуток времени, он совершенно не знает меня, и вряд ли стремиться узнать меня лучше.
Задумавшись над происходящим, Эдриан совершенно упустил из вида, что находиться в ванной не в одиночестве, хотя, это его заблуждение было довольно скоро развеяно. Ощущение того насколько возбужден прижимающийся к нему любовник, едва не заставило юношу вновь потерять разум, вздрогнув, Аннибаль на секунду прижался к учителю, потираясь об напряженный член, прежде, чем в голове мелькнула новая идея. Одним гибким тягучим движением, Эдриан выскользнул из чужих объятий, и одарил мужчину горящим взглядом, в котором впрочем, не было ни следа ночной покорности, сейчас в них горел вызов. Плавно развернувшись, и увлекая за собой любовника, Аннибаль толкнул его к стенке, буквально вжимаясь в чужое тело, пока ладони плавно скользили по чужому телу. Порадовавшись тому, что их рост почти не отличается, юношу, погладил напряженную плоть, прикусил плечо и тихо прошептал на ухо.
- Разве ты не знаешь, ночное волшебство к утру испаряется. – Аннибаль усмехнулся, чуть прикусив мочку уха Брэндана, погладил поясницу, провел подушечками пальцев по входу в чужое тело, шумно выдохнул. – Точно так же испаряется и моя покорность, волшебный джин выполнит все твои желания, но лишь ночью.
Аннибаль усмехнулся и обвел кончиком языка контуры татуировки любовника, изредка ощутимо прихватывая кожу острыми зубами, не давая тому возможности отстраниться, впрочем, следовало признать, что насиловать мужчину он не собирался, если Бран сейчас уйдет, то пусть так оно и будет.
- Хочу тебя….

- Вечно? Боюсь, вынужден тебя разочаровать, вечным ничто не бывает, особенно в этом месте. Все изменяется так быстро, и то, что вчера было правдой, сегодня станет ложью, и наоборот. Хотя….возможно, это волшебство вновь появиться, когда взойдет луна.
Эдриан улыбнулся, единственное, что его раздражало, что никто и никогда не трудился узнать его настоящего, каждый был уверен в том, что личность явившаяся была истинной, и никто не посмел копнуть чуть глубже, точно так же, как и этот педагог. Кончик языка скользнул по чужой щеке, чтобы следом обвести контур чужих губ, торопиться юноша не собирался, уборка дело ответственное, да и к тому же, пока его отца не было на месте, у них было достаточно времени, для того чтобы пресытиться друг другом. Ладони скользнули по чужим плечам, разминая мышцы, скользнули росчерком неглубоких царапин по спине, чтобы следом язык повторил тот же путь, слизывая алые капельки крови, не давая любовнику отстраниться.
- Твоя кровь удивительно сладкая… - Аннибаль не смог отказать себе в небольшом удовольствии, и плавно потерся об чужое тело, не в силах сдержать тихого стона удовольствия. – Я иногда жалею, что я не вампир….
Аннибаль тихо фыркнул себе под нос, хитро прищурившись, чтобы следом прикусить тонкую кожу на плече мужчины, оставляя на память себе отпечаток зубов. Аннибаль шумно выдохнул, прежде чем позволил себе на мгновение сорваться, одарив Брэндана жадным поцелуем, врываясь языком в чужой ротик, вжимаясь в чужое тело своим, скользнув коленом между раздвинутых ног любовника, словно демонстрируя, что ему не сбежать, даже если тот решит попытаться. Насладившись вкусом чужих губ, Эдриан все же заставил себя оторваться от них, скользя дорожкой укусов по чужим ключицам, не в силах заставить себя притормозить. Пальцы сжались на чужих бедрах, вновь разворачивая любовника к себе спиной.
- Поверь, ты за всю свою жизнь не встречал человека, более уверенного в самом себе, чем я. – С губ Эдриан сорвалось тихое рычание. – Как жаль, что комната сейчас занята.
Дотянувшись до ближайшей полки, Аннибаль почти не глядя, сдернул пузырек с маслом для тела, чтобы следом смазать пальцы, и плавным движением протолкнуть их в чужое тело, не давая мужчине возможности отстраниться.

Аннибаль мог лишь шумно дышать, не в силах, полностью взять себя под контроль, кто бы мог подумать, что преподаватель, который ему не слишком понравился при их первой встрече, и потом смог полностью переменить свое мнение за прошедшую ночь, окажется столь горячим, что юноша не сможет сопротивляться своим желаниям. Облизнувшись, Эдриан вздрогнул и едва слышно застонал, чувствуя, как мужчина прогибается, одновременно прижимаясь к нему и пытаясь ускользнуть, словно любовник еще, не решил, чего же он желает на самом деле, продолжить происходящее безумие, или же остановить его, вернув все на свои места, по крайней мере, на те, что были этой ночью. Со своей стороны Аннибаль был уверен в том, что если, рыжий сейчас и здесь выскажет категоричный отказ, то ему придется отступиться, не смотря ни на что, все же насильником Эдриан не был, не смотря на свою любовь к жестким играм, все должно быть по обоюдному желанию, и приносить удовольствием обоим партнерам.
- Не переживай, в ближайшее время, я не собираюсь становиться вампиром, не смотря на любовь к вкусу крови, моя жизнь меня вполне устраивает, особенно в такие моменты как сейчас, или ночью. – Кончик языка скользнул по контуру чужой татуировки, добавляя ощущений, пока юноша планомерно растягивал любовника, стремясь при каждом движении пальцев надавить на бугорок простаты. Едва слышно заурчав, Аннибаль чуть отстранился, скользя взглядом по напряженной спине, наблюдая за тем, как постепенно пальцы начинают двигаться внутри чужого тела все легче и легче. – В комнате, моя шикарная кровать, а еще разные приспособления и масла.
Улыбнувшись, Эдриан запустил пальцы, в чужие волосы, вынуждая любовника прогнуться чуть сильнее и повернуть к нему голову, чтобы следом коснуться чужих губ жадным поцелуем. Добавив еще один палец, юноша, потерся напряженной плотью об бедро Брана, пытаясь хоть немного снизить градус собственного возбуждения.
- Да, я весьма настойчив. – Эдриан скользнул ладонью по чужой груди, ущипнув затвердевшие соски. – А ты такой тесный, такой узкий, я едва сдерживаюсь, чтобы не насадить тебя на свой член одним движением.